Елена Усачева - Любовь ангела[Сборник]

— Отпусти девушку, — сухо произнесла она, подходя к парочке.

Плачущая девушка уставилась на неожиданную защитницу, забыв даже плакать.

— Слушай, не вмешивайся, а? — лениво бросил парень, не удостаивая Алису ни единым взглядом. — Это наше дело, что, не поняла?

— Нет, это ты не понял, — так же спокойно, сдерживая бушующую в груди ярость, ответила Алиса. — Никто не смеет бить слабых! И я отомщу тебе за всех, кому ты причинил боль!

С этими словами она протянула руку и прикоснулась ко лбу парня, словно ставя на нем клеймо.

Парень вздрогнул и выпустил руки своей пленницы.

С полминуты он неподвижно стоял, словно пытаясь осознать, что же произошло, потом вдруг посмотрел на девушку.

— Да, и вправду нет никакого смысла. Я ухожу. Мы с тобой действительно не пара.

— Но Олег! Постой! — Девушка умоляюще простерла руки, и на ее омытом слезами лице появилось беспомощное умоляющее выражение. — Ну, прости меня, пожалуйста, прости! Да, я дура, я истеричка! Но я ведь люблю тебя! Понимаешь, люблю! Ну вспомни, сколько мы с тобой ссорились, а потом опять мирились!

Он покачал головой.

— Прости, Марин, я вдруг опомнился и понял, что ничего больше между нами не будет.

Ее пальцы судорожно вцепились в его куртку, но он, один за другим, разжал их и, не оглядываясь, зашагал прочь.

Марина медленно повернулась к Алисе. Глаза девушки сверкали, словно у фурии.

— Слушай, ты кто такая?! Зачем ты вмешалась! Зачем? Да как ты смеешь!

Изогнув пальцы, словно когти, она ринулась на Алису.

— Я хотела тебе помочь, защитить! — закричала та, уворачиваясь от длинных, выкрашенных алым лаком ногтей.

— Помочь?! Помочь?!

Девушка запрокинула лицо и вдруг, словно сумасшедшая, захохотала.

— Прости, я не знала, — пробормотала Алиса. Закрыв руками пылающие щеки, она кинулась в направлении дома.

Ну почему это случилось с ней?! Она же хотела только добра! Только добра, и ничего другого!

8. Лепестки сакуры

Она узнала его даже со спины. Он сидел на скамейке у детской площадки и не обернулся, когда она подошла, хотя наверняка слышал звук ее шагов.

— Привет, Миша! — окликнула его Алиса, останавливаясь за ним. — Что ты тут делаешь? Меня ждешь?

— Жду, — согласился он, указывая на сиденье рядом с собой.

Алиса подозрительно провела рукой по скамейке: не испачкать бы джинсы, но села.

Миша молчал. Его лицо показалось Алисе грустным и немного растерянным. Кому-кому, а ей было прекрасно известно это выражение.

— Неприятности? — поинтересовалась она.

Он кивнул.

— На учебе или на работе? Ты вообще не говорил, работаешь ты или учишься?

— И работаю, и учусь одновременно, — отозвался он, чертя прутиком на земле непонятные узоры. — И ты права: неприятности, и очень серьезные.

— И там и там? — с деловым видом поинтересовалась девушка.

— Ага, — парень кивнул.

— Не парься! — попыталась ободрить его Алиса. — Все проходит, пройдет и это. У меня вот тоже неприятности были…

— И что? — Миша, наконец, посмотрел на нее, и ей вдруг стало отчего-то не по себе под внимательным взглядом серых безоблачных глаз.

— Ну… теперь уже лучше, — не слишком уверенно отозвалась она.

Они помолчали. Сидеть рядом с Мишей — просто так, не говоря ни слова, оказалось неожиданно хорошо.

— Ты когда-нибудь разочаровывалась в людях? — вдруг спросил он.

— Да, — кивнула Алиса, вспоминая о Дэне. Она надеялась, что он заплатил за ее разочарование… Но виновен ли он в нем? Возможно, она сама просто не хотела видеть, каков он с самого начала. И Светланка… не слишком ли жестоко она поступила с ней сегодня?..

— Тебя предали? — спросила девушка, глядя на молчаливого парня.

Миша покачал головой.

— Нет, хуже: предали себя, — ответил он очень серьезно.

Что-то легко коснулось Алисиной щеки. Девушка подняла голову и увидела, что это облетающие лепестки вишни. Умирая, цветы рассыпались белыми лепестками и падали на землю, словно непролитые слезы.

Миша поймал один из лепестков на раскрытую ладонь.

— Посмотри, какая хрупкая красота… — задумчиво произнес он и дунул на лепесток, отправляя его в дальнейшие странствия.

— Ты странный, — заметила Алиса, сама не зная, нравится ей эта странность или настораживает.

— Ты тоже непростая девушка, — отозвался парень, задумчиво глядя на кружащийся в плавном танце лепесток. — И, как понимаю, у тебя тоже сейчас не все в порядке. Хочешь — расскажи мне, вдруг смогу помочь.

Алиса молча покачала головой. Ей никто не может помочь. Да и разве можно рассказать все — и про Кассиэля, и про миссию, и про Светланку… Все происходило слишком быстро, как будто пущенный с горы снежный ком — катится, катится, — и нет ни минуты, чтобы остановиться, чтобы подумать.

— Ты знай, — Миша вдруг повернулся к Алисе и сжал ее руку, — знай, что ты не одна, понимаешь?! Что бы ни случилось!

Никто и никогда не говорил Алисе таких слов. И, разумеется, у нее глаза тут же оказались на мокром месте. Пришлось отвернуться, чтобы парень не заметил этих глупых слез.

— Я пойду. Мне пора, — пробормотала она, вставая. — Увидимся, конечно.

— Увидимся.

Девушка шла, надеясь, что он окликнет ее, заставит вернуться. Но нет.

У подъезда маячила знакомая фигура.

Дэн, сгорбившись и засунув кулаки в карманы куртки, мрачно пинал камень, заставляя его, ударившись о стену, отскакивать обратно.

«Вот уж вечер встреч!» — подумала Алиса и уже собиралась тихонько отступить обратно, пока парень ее не заметил, но Дэн вдруг обернулся.

— Вот и ты, — сказал он, не удосужившись поздороваться.

— Я, — согласилась Алиса обреченно.

— Я ждал тебя.

Это было очевидно. Но самым странным казалось то, что обычная болтливость, похоже, изменила Денису. Сегодня он едва выцеживал из себя слова.

— Да? — переспросила девушка, удивленно приподнимая брови и прикидывая, успеет ли она заскочить в подъезд. Дэн явно какой-то не такой, как всегда. Вдруг он совсем рехнулся? Или у него обострение, говорят, такое случается с психами в межсезонье.

Словно поняв ее намеренье, Денис преградил ей дорогу к отступлению и уставился на Алису мрачно и отчаянно.

— Что ты со мной сделала? — спросил он, прожигая ее взглядом.

Алиса вздрогнула. Неужели то самое? Неужели уже сработало? Но как?..

— Когда ты вчера говорила и размахивала руками, — продолжил Дэн, — я подумал, что ты просто городишь фигню, ну как обычно… Я всегда думал, что ты слишком глупая и мечтательная, а еще что тобой легко управлять… Ну вот… — он помолчал, пока Алиса приходила в себя, переваривая услышанное. — Вот теперь ты и сама видишь. В общем, дело в том, что я совершенно против своей воли постоянно говорю правду. Представляешь, не хочу — а говорю. И от этого теперь одни только проблемы.